Интегра. Комплексное оснащение школ

Личность

Григорий Авраамович Шихваргер: «Педагог – это самая сложная профессия»

15.01.2016
«Ни о чем не жалею»

В школу я пошел в 1945 году в украинском городе Тульчине. Для нас, мальчишек послевоенного времени, военные специальности были мечтой, это было очень престижно. Еще ценились такие профессии, как моряк, летчик, инженер. Поэтому я никогда не мечтал быть учителем. Я скажу больше – мне было стыдно считаться учителем. Мне казалось, что работа с ребятами – это женское дело. Хотя после войны я учился в школе, где было много мужчин. Это сейчас система практически выдавила мужчин из образования. Почему? Работа трудная, требует полной самоотдачи, но зарплата невысокая. А мужчине надо содержать семью… 
Поэтому после окончания школы я пытался поступить в технический вуз, но не прошел. Поехал работать в воинскую базу в Рыбинске, у меня старший брат офицер. Там тоже пытался поступить в технический вуз и не попал. А потом случайно поступил в Рыбинске в педагогический вуз. И знаете, сейчас уже много лет прошло, но я бы повторил свой путь, ни о чем не жалею. Я понял, что педагог – это самая сложная профессия. 


Григорий Авраамович Шихваргер в разные годы – директор СОШ №56 и СОШ №97, директор УПК Октябрьского района, зам. начальника управления образования мэрии г. Новосибирска, зам. директора ДТДиУМ «Юниор». Отличник народного просвещения, ветеран труда, заслуженный учитель школы РСФСР, медаль ордена «За заслуги перед Отечеством II». Общий педагогический стаж – 54 года.
Начало 

После окончания института я попал в школу №56 на улице Инской в Октябрьском районе. Это событие случилось в августе 1961 года. 

«Меня сразу назначили заместителем директора по производственному обучению. Это сейчас, в век технологий, принято считать, что компьютер все заменит. Сейчас не только производственного обучения нет, но и мастерские в школах умирают. А мне повезло, школа была с замечательными традициями». 
(Из неопубликованной книги Г. А. Шихваргера «Это мой город»)

В этой школе мы создали почти единственный в России замечательный цех на заводе «Электросигнал», где ребятня производила готовую продукцию. Наш опыт работы изучался Министерством образования СССР. Это значительный вклад в развитие производственного обучения школьников.

В 1967 году я стал директором школы №97. Мне многое пришлось менять, я вообще принял коллектив после серьезного разброда. Тогда уволили и предыдущего директора, и завучей… Я сел за стол и в ящиках нашел старые ботинки и несколько пустых бутылок дешевого вина – ни одной бумажки! 
Становление коллектива, хозяйственная работа (замена кочегарки городской тепловой сетью, капитальный ремонт, асфальтирование двора школы, содержание хоккейной площадки), организация работы в совхозе «Лекарственные травы» – все это и вдобавок педагогические вопросы и проблемы стали заботами молодого директора школы. Впервые опыт работы школы на микроучастке был опубликован в журнале «Народное образование». Это стало признанием достижений коллектива школы №97 на российском уровне.

«Я, мальчик из бедной рабочей семьи, считал, что директором становятся особые люди с необыкновенными качествами. И относился трепетно к должности директора и человеку, занимающему эту должность. Я не мог представить, что имею право быть директором. Но я им стал и горжусь этой очень сложной и ответственной должностью. Школа представляет собой специфичное учреждение, я бы сказал, замкнутое в каком-то смысле. Директор подобен главе семьи, который должен за все отвечать. И если этот глава выполняет все свои функции, успех работы школы обеспечен».
(Из книги Г. А. Шихваргера «Это мой город»)

В этой школе мы начали работу по профориентационной деятельности. Это было серьезное наблюдение за ребенком: практически с начальной школы заводился дневник, где можно было отслеживать интересы, склонности, результаты, и это уже было первичной основой для объективного совета ребенку по поводу будущей профессии.

Мы создали в городе уникальный учебно-производственный комбинат. У нас была интересная структура: 5 кабинетов профориентации по основным направлениям, цеха внутри комбината и на предприятиях. Три этих значимых блока позволяли в большей мере ученику проявить себя. Плюс со мной работали профессиональные психологи, физиологи. И все это в той или иной степени позволяло давать научно обоснованные консультации и советы выпускникам. 
На выпускные экзамены мы приглашали представителей вузов, и они брали на заметку кого-то из ребят, у некоторых были преимущества при поступлении. С опытом работы УПК я выступал на ученом совете академического института по трудовому обучению и профориентации. Работа коллектива УПК – это вклад в развитие профориентации и трудового обучения. С опытом работы знакомился министр просвещения РФСР А.И. Данилов.

Вообще «центральная» школа, как правило, отличается от «периферийной». Там и с финансированием получше, и с условиями. А школа №97 – это как раз «периферия». 
Когда я принял школу, там было примерно 1700 ребят, часть даже в третью смену училась. И одной из основных задач было дать ребятам знания. Это банальная задача школы, но есть здесь тонкости. 
Знаете, самый простой путь в этом вопросе у школ – это создание таких «полусемейных» взаимоотношений, всепрощенчество. И эта семейственность приносит вред. Когда, к примеру, на экзамене можно списать. Вообще отношение к оценке – сложнейшая кухня. Здесь нельзя рубить мечом: только «двойки» или «пятерки». Здесь должен быть тонкий подход. Но знания нужно дать, и чтобы они не были поддельными, искусственными, завуалированными этой добротой – ты знаешь на «два», а я тебе ставлю «три». 
Это сложности того периода. А тогда отношение к оценке и требования были очень непростые. И создать эту атмосферу может только директор. Элементарные вещи – не давать на контрольных списывать. Это на 100% никогда никому не удавалось, но это уже отношение. Я знаю, что этот ученик не бездельник, но он по математике не успевает, и здесь надо делать поблажку, если у него с другими предметами хорошо. Хотя у ребят чаще бывает, что он недорабатывает, нет системы. Так вот нам в школе №97 удалось поменять такой подход. Из этой «периферийной» школы большой процент ребят поступал в вузы. 


«Мужчины – существа самолюбивые»

Пригласили меня в мэрию в октябре 1990 года в качестве заместителя начальника управления образованием. Как я туда попал? Знаете, мужчины – существа самолюбивые и честолюбивые. Я пошел с удовольствием. Я полагал, что я там могу сделать очень многое. 
Оказывается, это очень сложная должность. Вообще, чем выше, тем сложнее. Часть обывателей относится к начальникам, как к людям, которые зарабатывают много денег и ничего не делают. Но это трудная работа. 

В то время начали закрывать учебно-производственные комбинаты. Появились компьютеры, все посчитали, что они могут заменить всё. Мы комбинаты пытались удержать до последнего, сейчас в городе нет ни одного. И я считаю, что это большая ошибка. Это было единственное место в школе, где можно было что-то делать своими руками. Компьютер – замечательная штука, но кто-то должен все сделать. К тому же развитие рук связано с развитием мозга. А у нас сейчас и уроки труда начали пропадать… 

В моем кабинете родились детские спортивные игры школьников. Первые игры мы устроили у цирка, за них отвечал Железнодорожный район. Это тот случай, когда маленькие неофициальные находки могут привести к большим результатам. После подведения итогов первых игр остальные районы захотели повторить и даже сделать лучше, в это «соревнование» включились главы всех районов. Так это стало значимым для города событием в сфере спорта. Это не решило, конечно, крупные проблемы, но это было важно. 
Игры существуют уже более 20 лет. Они изменились немного по содержанию, к сожалению, упал престиж, утрачен большой масштаб.

Автогородок. Это не лично мое произведение, но я принимал решение, и он сейчас стал знаковым для города. Я тогда остался и. о. начальника управления. Начали строить автогородок, ко мне обратились: «Возьмете?». Я сразу решил, что возьму. Мы прошли очень тяжелый путь, и сейчас автогородок стал популярным. 

Следующее важное направление – детские дома. Когда я пришел в мэрию, их было несколько в городе. Что такое детский дом тех времен? 170 и более детей. С моей точки зрения это ужас. Я поставил задачу, чтобы в каждом районе был свой детский дом, и чтобы он был маленький – до 50 человек. 
И нам это удалось. В каждом районе был открыт свой детдом, а в Первомайском даже два. И это решало проблему. Сейчас по разным причинам пошел обратный процесс, закрылось много детских домов. Правда, говорят, что увеличилось количество семей, которые готовы взять детей на усыновление – если это действительно так, то замечательно. Я ставил эту задачу в городе и ничего не мог сделать, хотя она мне казалась очень простой. Достаточно было в каждом районе раз в год выделить квартиру, где бы жила семья с приемным ребенком. Мне казалось, что для района это было не так накладно. Но эту идею я не смог осуществить: никто не шел на это, и я не понимаю, почему. 

Мы уделяли внимание глухонемым детям. Возникла идея открыть в городе институт реабилитации – высшее учебное заведение. Ко мне обратился человек, который знает эту проблему, с идеей открытия института. И я его поддержал в этом, удалось открыть институт. Сейчас это факультет при НГТУ. Я считаю, что это значимый шаг для такой категории ребят. 


Всегда возникает желание двигаться дальше

Знаете, у меня есть одно качество, как у цыгана – они на месте не могут долго оставаться. Вот и я, когда проработаю 10 лет в учреждении, у меня возникает желание двигаться дальше. И мне это удавалось. На всех местах, где бы я ни работал, у меня были творческие дела, которые оставили след в образовании города.
У меня не так много перемещений: 54 года – 5 мест. В мэрии я еще мог немного работать. Но я ушел, больше я там не мог сделать ничего ни для себя, ни для города. 
Я готовился к уходу и создал отдел по патриотическому воспитанию, тогда он работал при «Юниоре». Мы активизировали школьные музеи. Их было тогда около 40, сейчас 160. У школ в то время пропали механизмы воспитательной части – комсомол и пионерия. Это было время поиска, мы до сих пор что-то ищем. А музей оказался подходящим вариантом, и мы сейчас широко развиваем это направление. Музей позволяет в рамках дополнительного образования дать в руки ребятам конкретное дело, исследование. Это написание докладов, проектов, поиски экспонатов. И для определенной категории ребят это очень интересно. 
Потом этот патриотический отдел передали городскому центру физической культуры «Виктория», и до сих пор мы занимаемся этими вопросами. Я в «Виктории» с 1 января этого года передал свои функции заместителя директора по воспитательной работе и теперь занимаюсь первым выпуском газеты «Планета Виктория». Пока есть только черновые варианты. 


Время меняет детей

В моем послевоенном детстве, например, были популярны игры «улица на улицу». Сейчас давно забыли те игры, информационные технологии многое изменили. Но я могу сказать, что современен не тот, кто молод по возрасту, а кто соответствует времени. Можно быть молодым и не соответствовать времени. 
Компьютер, Интернет, телевидение, конечно, поменяли ребят, но меня больше смущает не их психология, а физическое развитие. Поколение тех ребят, с которыми я рос, отличались тем, что у нас физическое развитие было потребностью. Сейчас, мне кажется, пропала эта потребность. И это страшно, это становится заметно с возрастом. Мы сейчас мало двигаемся, и когда человек молод, его организм еще может адаптироваться к такому образу жизни. Но с возрастом начинаются проблемы… 
Кроме того, сейчас ребятня очень легко пользуется техникой, и это зачастую определяет их пренебрежительное отношение к взрослому: я это знаю, а вы нет. 
Когда я рос, большая часть стремилась к знаниям, они были потребностью, и это определяло наше поведение в школе. Мне показалось, что сейчас личностная потребность в знаниях в основном другая. Легковеснее, что ли, ведь у ребят появились большие возможности. 
А вообще мне противно, когда жалуются, что молодые люди уже не такие. Ведь если мы сами не меняемся со временем, тогда у нас и возникают такие мысли. Взрослый тоже должен соответствовать времени и меняться, тогда и отношения с молодыми будут другие.


«Мы мало делаем для будущего»

Я думаю, что проблема профориентации школьников как была, так и осталась. Дело в том, что мы все время уделяем внимание знаниям. Это здорово, но мы мало делаем в плане будущего наших выпускников. Сейчас, к примеру, стало много экономистов, менеджеров, юристов – в них есть потребность, это высоко оплачивается, и, конечно, школьник выбирает эти специальности. Сказать, что это основано на осознанном личностном выборе, я не могу. 
И мы очень мало делаем. Возьмем, к примеру, вузы. Принцип набора ведь только один – это балл. Я подал балл, и меня никто не видит. Вуз никогда не пытался подробно изучить будущего абитуриента и сказать, подходит он или нет. Сейчас с этим еще хуже. Раньше хоть какие-то устные экзамены были, хотя и не так много давалось времени. А сейчас и это ушло. Есть балл. В целом предполагается, что этот балл объективен, и это заслуга ЕГЭ. А соотносить эти знания с будущей деятельностью школьника нельзя. 
На всяких конференциях и съездах мы ведь не говорим о школе. Мы не говорим о том, что творится в классе, какие проблемы у ребят и учителя. Есть только цифры, статистика... 

  

  


Образование. Ярославский педагогический институт, учитель физики и математики. 
Авторитет в педагогике. Василий Александрович Сухомлинский. 
Историческая личность. Александр Васильевич Суворов. 
Хобби, увлечения. Работа и путешествие.
Любимые книги. Лев Кассиль «Кондуит и Швамбрания».
Любимое кино. «Белое солнце пустыни».


Разговаривала Алена Юдина

Вход