Интегра. Комплексное оснащение школ

Новости
Профессиональные сообщества

Земля для учителей

Из лагеря детей в лагерь отцов

10.08.2015
Когда я спросила у гимназистов-семиклассников (в опросе участвовало 49 человек), как часто они ссорятся с родителями, 69% ответили – «раз в месяц», 22% – «раз в неделю» и только 9% – «каждый день». Меня удивило процентное соотношение ответов на этот вопрос: оно показывает, что большое количество подростков редко ссорится с родителями.

Я хочу сказать: у всех, у каждого есть свои проблемы – даже у младенцев, трудности которых заключаются в неумении выразить словами, чего им хочется, и для того, чтобы на них обратили внимание, приходится громко кричать, что, между прочим, сильно изматывает, а это также является своего рода проблемой – теперь уже и для родителей.
Но я не буду рассматривать такие «пустяковые» вещи, хотя и они уже есть проявление той вечной проблемы отцов и детей, которую хочется рассмотреть более масштабно. Она тянется через века, и каждому из нас – в нашем веке – хоть раз (хотя я уверена, что это было не раз, не два и даже не три) приходилось с этим противостоянием сталкиваться.
И нужно заметить, что проблема отцов и детей выходит за свои смысловые рамки, включая в себя не только взаимоотношения родителя и ребенка, но и, как писал Грибоедов, столкновение представителей «века нынешнего» и «века минувшего».

Для начала возьмем простую ситуацию из жизни. Как пить дать, многие увидят здесь себя. Итак, вы с мамой идете в магазин купить, допустим, футболку. Мама, естественно, пытается выбрать такую футболку, которая бы вам понравилась – но на свой вкус... И вот тут начинается:
– Ну ты только примерь, посмотри, какая красивая, с узорчиком!
– Нет, мама, я ЭТО не надену! Ты меня вообще представляешь в ЭТОМ? Лучше вот это!
– Что это такое? Как это носить? Нет, давай первую. Не понравится – не возьмем.
И когда вы все-таки надеваете футболку, выбранную мамой, ту, которая вам категорически не нравится, восторженный родитель начинает уговаривать:
– Она на тебе так хорошо сидит, так смотрится, давай ее купим?

Не знаю, как вы, а я все равно беру то, что нравится мне. А мама потом говорит, что у меня совершенно нет вкуса. Но знаете, что я думаю? Потом, когда у нас, сегодняшних подростков, уже будут дети, мы станем абсолютно такими же, как наши родители: будем предлагать ребенку то, что понравится нам, а позже, поверьте, и они – наши дети – будут так же поступать со своими уже детьми.

После опроса мне стало интересно, из-за чего ссорятся дети и родители, где собака зарыта. И вот что выяснилось: причины – это оценки (53%), «беспорядок в комнате» (47%), увлечения (42%), «отношение к старшим» (16%), друзья (11%), внешний вид (4%). Думаю, тут многое ожидаемо, но я была крайне озадачена столь высоким процентом ответа «увлечения». Разве родители не должны поддерживать ребенка в его начинаниях? В чем же дело? Пожалуй, стоит уточнить, чем увлекаются семиклассники. Есть подозрение, что это любимый всеми Интернет...
Я с родителями практически не ссорюсь, но мы живем с бабушкой, и вот тут у меня серьезные проблемы. Я считаю, все, кто говорят, что жить с бабушкой – круто, не жили с ней больше года. У моей бабушки свое видение жизни, что, в общем-то, вполне объяснимо, но это «видение» рождает у нас вечные споры. Хотя, получается, не только у нас: 11% опрошенных сообщили, что ссорятся с родителями (не с бабушкой!) из-за «противоречий в мировоззрении».

Думаю, многие не избежали моментов, когда не общались с родителями после ссоры. Вопрос: кто делал первый шаг навстречу? Семиклассники ответили так: 4% – родители, 60% – дети. Я была удивлена. Народ, вы это серьезно? Вы уверены в этом? Лично я, чисто из гордости, не пойду на контакт первой. Извинюсь – да, но – ПЕРВОЙ? Вряд ли.
Я рада за тех ребят, у которых таких ситуаций (взаимное молчание после ссоры с родителями) не было (кстати, их аж 24%!), потому что у меня с той же бабушкой подобное случается регулярно, и могу сказать, это тяжелая нагрузка – как моральная, так и физическая. Мы буквально не можем в такие моменты находиться в одной комнате, воздух будто тяжелеет, становится невыносимо жарко, тишина давит на уши…

Интересно, а многие ли после ссоры просят прощения у своих родителей? Оказалось, многие: 84% опрошенных. Оно и понятно: рано или поздно нам понадобится помощь мамы или папы, но тот факт, что нам хоть немножечко стыдно, тоже играет свою роль. Если на меня обижается мама, то мне становится ужасно неуютно. Увы, но 16% участвовавших в опросе семиклассников не извиняются перед родителями.
А просят ли прощения родители у своих детей? Просят. Об этом заявили 47% – и это немало. Думаю, здесь проявляется не только доброта, но и мудрость: ребенок не всегда чувствует вину – надо его понять. Я, ничего не приукрашивая, отнесу себя к остальным 53% ребят: нет, родители не просят у меня прощения, но, честно, мне этого и не надо: я чаще обращаю внимания не на слова, а подмечаю детали. Если после конфликта я вижу, например, как мама или папа моют посуду, которую должна мыть я, то понимаю, что они чувствуют себя виноватыми – и так, пусть молча, но просят у меня прощения. И за это (не за посуду, конечно, а за «шаг навстречу») я им очень благодарна: далеко не всегда нужны слова, зачастую нужны действия.

Но иногда я просто выхожу из себя: родители считают, что без обсуждения конфликта после его завершения я не пойму, в чем же была его причина. Ну да, да, согласна: «родительское слово мимо не молвится». Но тем 64% опрошенных, с кем родители ничего не пытаются обсуждать, я немножко завидую.
Когда я «не слушаюсь» родителей, они мне что-то запрещают, а вот одиннадцати процентам опрошенных за послушание обещают что-то приобрести... Ну, раз процент такой низкий, значит, это не очень действенно.

Теперь о любви. Часто ли родители признаются в любви своим чадам? Мой вариант ответа, как и у 11% опрошенных, – «изредка», и я опять считаю это правильным, потому что чем реже мы говорим настолько значимые слова, тем больший смысл, большую значимость они приобретают. Я не вижу смысла в ежедневных «напоминаниях» о любви – больше доверяю поступкам. Но 27% слышат слова о любви каждый день.
Вот еще интересный момент. Я пыталась узнать, что, кроме слов, является проявлением родительской любви? Было очень много банальных ответов: отношение (забота, поездки и т.д.) – 31%, действия (поступки) – 27%, помощь – 7%, общение – 11%, понимание – 7%, доверие – 4%. Но насторожило то, что 15% не написали ничего. А может быть, подумала я, они и правы: важно то, что родители рядом, то, что они меня не бросили (ведь это такой актуальный для нашего времени вопрос), то, что я могу на них положиться.

Я уже говорила, что понимаю: пройдет время, и из «лагеря» детей мы перейдем в «лагерь» отцов, и все продолжится. Но сейчас, пока нас относят к подросткам, пока все воспринимается нами слишком серьезно, чувства наши обострены до предела, мнение родителей, а тем более критику мы встречаем нередко агрессивно: родители не пустили гулять вечером – они чересчур беспокоятся, ставят ограничения на свободу; не разрешают общаться с подозрительной компанией – не доверяют, считают неспособным к самостоятельным решениям.
Можно ли все-таки решить проблему противостояния поколений? Я не вижу решения. Пожалуй, только сказочным способом. Давайте пофантазируем: вот если бы можно было с помощью машины времени устроить встречу шестидесятилетнего отца с его уже шестидесятилетним сыном, тогда, наверное, они смогли бы понять друг друга. Увы, но это понимание в реальности часто приходит к детям тогда, когда родителей уже нет…
Думаю, в вечном противостоянии поколений заключается некий смысл жизни: оно помогает самоутверждению, самооценке человека и его духовному росту. Во всяком случае, о себе я это могу сказать с уверенностью.

Екатерина Емельянова, 10 класс, гимназия №7 «Сибирская»

Комментарии

Для добавления комментария необходимо авторизоваться.


Вход