Интегра. Комплексное оснащение школ

Новости
Цифровые образовательные ресурсы

Земля для учителей

«У нас пока нет взаимоувязанной системы оценивания школьников, учителей и директоров»

21.01.2016
Предлагаем вашему вниманию интервью руководителя Рособрнадзора Сергея Кравцова Петру Положевцу, главному редактору «Учительской газеты».
Сергей Сергеевич, когда мы, на ваш взгляд, избавимся от практик оценивания школ и учителей по результатам единого государственного экзамена? Почему регионы и муниципалитеты вяло реагируют на сигналы регионального центра – губернаторов по ЕГЭ уже не оценивают, из рейтинга лучших школ России, который готовит Социальный навигатор при поддержке «Учительской газеты», критерий ЕГЭ тоже удален...
Я считал и считаю, что нецелесообразно, а может быть, даже и вредно сравнивать школы и регионы по результатам ЕГЭ. Потому что такое сравнение часто ведет к завышению результатов. Никто не хочет быть отстающим. Чтобы отвыкнуть, нужно время. В конце прошлого года мы с командой Рособрнадзора объехали всю Россию. Встречались со всеми, кто отвечает за проведение единых экзаменов, и еще раз доводили до них нашу позицию. Я обращаюсь к учителям, директорам: если вас продолжают оценивать по результатам, сравнивать друг с другом, немедленно обращайтесь в нашу службу. Мы будем разбираться. Результаты ЕГЭ, который является государственной формой аттестации учащегося и отражает его индивидуальные достижения, должны интерпретироваться и использоваться совсем по-другому.

Не объясните, как?
 Смотрите, скажем, средний балл по математике по стране – 67. В регионе, допустим, – 65. В некоторых муниципалитетах есть и 69, а в некоторых всего 50, так же отличаются и школы внутри муниципалитета. Где-то средний балл выше, чем по России, а где-то намного ниже, чем в муниципалитете. Не сравнивать надо муниципалитеты и школы, не наказывать руководителей, а анализировать, почему в определенных муниципалитетах, школах самые низкие баллы. Муниципалитетам и школам провести самим такой анализ трудно. Это должны делать специалисты. Как вы думаете, откуда должны быть эти специалисты?

Из институтов повышения квалификации и развития образования. 
И знаете, почему именно они? Потому что они не имеют отношения к организации и проведению ЕГЭ. Но выяснить причины мало. Надо помочь улучшить результаты. Для этого надо отправиться «в поле» – школы и муниципалитеты, организовать выездные курсы для учителей, подобрать программу повышения квалификации для директора, разработать для них новые методические пособия.

Мне кажется, что результативность такой работы могла бы стать одним из критериев оценивания деятельности и региональных институтов повышения квалификации, и институтов развития образования. А такие федеральные учреждения, как ФИРО, РАО и АПКиППРО, могли бы помогать регионам, где низкие результаты, совершенствовать стандарты, улучшать примерные программы. 
У нас появился мостик, соединяющий Рособрнадзор и научно-методические заведения федерального уровня – Федеральный институт оценки качества образования. Структура эта не новая, у нас был подведомственный методический центр, который мы преобразовали в институт. Его задача – анализировать результаты оценочных процедур и давать рекомендации по совершенствованию качества образования. В его ведении также проведение национальных исследований качества образования и всероссийских проверочных работ. Если вы спросите меня про ФИПИ и ФЦТ, то они занимаются организацией государственной итоговой аттестации – разрабатывают измерительные материалы, следят, чтобы КИМы соответствовали стандарту, чтобы не было сбоев в технологии проведения единого экзамена.

Есть ли вероятность, что единый экзамен по русскому языку разделят на базу и профиль?
Чтобы улучшить результаты, институтам повышения квалификации и развития образования надо отправиться «в поле» – школы и муниципалитеты, организовать выездные курсы для учителей, подобрать программу повышения квалификации для директора, разработать для них новые методические пособия.
Кстати, хочу уточнить, что идея разделить математику на базовый и профильный уровни принадлежит не Рособрнадзору. Это было предложение Ассоциации учителей математики города Москвы. Я поначалу с осторожностью относился к этой идее. Но потом после бурных обсуждений, долгих консультаций, я сам учитель математики по профессии, мы решили, что это нужно сделать. Потому что есть ребята, которые ориентируются на гуманитарные специальности, им математика не нужна для поступления в вуз, но она им нужна на базовом уровне для жизни. Математика ведь не только царица наук, она ум в порядок приводит. 
Что касается русского языка, то здесь другая ситуация. Результаты по русскому языку на ЕГЭ требуются для поступления во все вузы без исключения. Независимо от специальности, не считая филологов и лингвистов, русский язык – государственный язык нашей страны – все должны знать на одинаковом уровне. Поэтому вряд ли надо делить экзамен по русскому языку на базовый и профильный. Думаю, что этого не случится.

Как вы относитесь к предложениям некоторых экспертов о том, чтобы в стране были пункты, где ЕГЭ можно сдавать столько раз, сколько нужно для уверенности ребенка в своих силах?
Технология организации таких центров отработана. Но посмотрите, что происходит. В прошлом сентябре мы проводили экзамены по русскому языку и математике. На экзамены пришло всего лишь 55 процентов записавшихся. В феврале прошел экзамен по географии. Желающих пересдать набралось на всю страну только 60 человек. Я бы сказал, говоря рыночным языком, что такая услуга не очень пользуется спросом у потребителей. Но мы готовы и дальше в этом направлении работать. Надо только помнить, что единый экзамен – это государственная итоговая аттестация. Для реализации механизма, о котором вы спрашивали, нужно вносить изменения в закон. Свои предложения по этому поводу в комитет по образованию Государственной Думы мы передали. Теперь слово за законодателями. 

Но я не думаю, что надо позволить ребенку каждую неделю пересдавать ЕГЭ, пока он не получит желанного результата.
Здравый смысл при решении этой проблемы явно не помешает. В 2013 году мы наблюдали такую картину. Выпускник, сдавая экзамен, получает двойку, не преодолевает порог. А когда приходит второй раз, то сразу набирает 60-70 баллов. Один такой случай можно было бы списать на случайность. Но их было много. Я уверен, что ребенок сразу (за редким исключением) демонстрирует свои знания, если они у него есть. Для качественной переподготовки нужно время, понятно, что не неделя-две, как минимум два-три месяца. Вот и исходите из этого, чтобы определить, сколько раз за год ребенок может пробовать пересдать экзамены, чтобы получить объективную оценку своих знаний. 
Недавно вместе с руководителем департамента образования Москвы Исааком Иосифовичем Калиной мы открыли центр, куда дети могут прийти и оценить свои знания. Это продуктивная идея. Хотя бы потому, что бывает так, что школа по разным причинам не всегда объективно оценивает знания своих учеников. 
Собственно, с этой целью и проводятся всероссийские проверочные работы начиная с четвертого класса. 21 тысяча школ, 700 тысяч учащихся приняли участие в их апробации. Чем раньше определишь пробелы в знаниях учеников, тем легче и быстрее они наверстают упущенное. Тем легче учителю будет оказать ребенку соответствующую методическую помощь, выстроить так программу работы, чтобы эти пробелы безболезненно ликвидировать. Если не устранять эти пробелы, они начнут накапливаться по закону цепной реакции. И взрыв, хотя он будет тихим, обязательно последует – неуспеваемость к девятому классу, потеря мотивации к обучению.

Хочу вернуться к проблеме независимых центров оценки качества образования. От кого они должны быть независимы?
Они должны быть независимы от учителей и от школ. Сегодняшние технологии проведения экзамена позволяют добиться такой независимости. С другой стороны, зависимость-независимость... Не это главное.

А что главное?
Сознание. Если учителя поймут, что ради общего блага надо оценивать результаты детей объективно, то и независимые центры будут не нужны. В первую очередь важна психология, отношение к оцениванию. Потихонечку этот процесс идет. Но нам еще много предстоит сделать. Хочу еще раз подчеркнуть, я говорю это при всяком удобном случае, что видеонаблюдение мы устанавливали не для того, чтобы следить за учениками, а чтобы был порядок в пунктах проведения экзамена, чтобы организаторы выполняли свои функции, чтобы не нарушались процедуры. 
Нам нужно еще 3-4 года, чтобы сознание и отношение всех причастных к организации и проведению единого экзамена изменилось. О чем говорит ситуация с Мордовией? Как вы помните, там все дети достали мобильные телефоны и списывали. И ни один не сказал, что это нарушение (хотя все знали, что это нарушение) и что он этого делать не будет, а попробует честно написать. Пока не поменяется отношение, никакое ужесточение контроля за процедурами не поможет нам. Объективный экзамен - это прежде всего помощь ученику, учителю и родителю. И это сильнейший воспитательный инструмент.

У Рособрнадзора за последние годы немало успешных проектов и реальных результатов. На заседании Госсовета, посвященном проблемам образования, кажется, три раза разные выступавшие отмечали прозрачность процедур, качество экзамена. Но что вы считаете проблемными точками в своей работе?
Первая проблемная зона, еще раз подчеркну, – это изменение отношения к системе оценивания, к системе экзаменов. Вторая – надо более эффективно работать над корректной интерпретацией результатов и их использованием для повышения качества образования. Третья – вовлечь в работу с результатами экзаменов, проверочных работ институты повышения квалификации и развития образования для подтягивания школ и муниципалитетов с низкими результатами. И четвертая – у нас пока нет взаимоувязанной системы оценивания школьников, учителей и директоров.

Интервью целиком 

Фотоиллюстрация из архива НООС
Подготовила Вера Владимиров

Комментарии

Для добавления комментария необходимо авторизоваться.


Вход